На главную Отправить письмо Карта сайта
Поиск:
О заводеСоединителиВопросыКонтакты
О заводе
Дочерние предприятия
Новости
Сертификаты
Электро-соединители
Вопросы и ответы
Гостевая книга
Контакты
Координаты
e-Mail
Акционерам

Текст #000271


Но, как я стремился показать выше, качества этого фильма не могут стать основой, базой для рассуждений насчет того, что «дух» первоисточника не столь уж важен.
Ю. Богомолов пишет: «Время изогнуло знакомую конструкцию хрестоматийного романа». Изогнуло? Куда? Критику кажется, например, что «Гончарову динамичный Штольц представляется альтернативой бездеятельному Обломову», а, дескать, режиссер трактует Штольца иначе. Нет, полагаю, и «хрестоматийный» Гончаров здесь куда как сложнее. И это понимал режиссер Никита Михалков. Это, конечно, понимает Ст. Рассадин.
И заключение, вывод статьи Богомолова о сути экранизации: «...не воспроизведение, а постоянное переосмысливание, переобдумывание классики — норма ее бытования в стремительно меняющемся мире».
Да, переобдумывание — это, пожалуй, возможно и даже важно. Но переосмысливание как «норма»? Это уже, пожалуй, слишком. И разве уж совсем излишне воспроизведение мира дум, чувств, идей гениального человека?
Я что-то не помню удачных, вошедших в историю искусства экранизаций, основанных на принципиальном сломе «духа» первоисточника. И в кино, и на ТВ. И остались те, где сохранен «дух».
Остались «Гамлет», «Война и мир», «Дама с собачкой», «Неоконченная пьеса для механического пианино», остались «Тихий Дон», «Судьба человека», «Лютый»...
Но, закончив свою полемику с Ю. Богомоловым, я все же хочу сказать о тех, на мой взгляд, спорных идеях, которые содержатся в статье Ст. Рассадина.
Мне представляется верной, как и очень перспективной, мысль о том, что «недостижимость и непостижимость» великих произведений есть и гарантия их жизнеспособности. «Притом — их самих, их неподменного содержания, их неискаженной сути, их сохраняющейся структуры, а не бесконечной череды их толкований и перетолкований». Ведь и в своей полемике с кинотрактовкой «Обломова» Ст. Рассадин ратует за постижение богатств духовного мира писателя. (Правда, как я заметил выше, Н. Михалков, думается, тоже стремился к «постижению», а не «перетолкованию»). И критик, конечно, прав, когда говорит, что «критерии нашего отношения к родной классике, — а лучше сказать: взаимоотношения, ибо без нее мы были бы просто не мы, — стали частью нашего сознания, им самим, и определяют не только претензии, исходящие, так сказать, извне и направленные тем, кто «перечитывает» классическую литературу, но и творческий процесс самого «перечитывания». Разумеется, если оно совершается человеком, берущимся за дело по потребности истинно душевной, — иначе о чем и говорить? И счастливая неспособность подлинного художника быть выключенным из огромного целого, из стройной системы наших этических и эстетических ценностей практически исключает воз* можность хорошо, удачно исказить великое произведение, сделав из него нечто другое и о другом, — если я и преувеличиваю, то не больше, чем полагается при всякой лапидарной схематизации. Начинает бунтовать само «перечитываемое» произведение, подчас делая это весьма наглядно».
У Ст. Рассадина есть очень тонкое рассуждение о том, что «роман «Обломов» неподатлив едва ли не до крайности». Доводя этот тезис до логического конца, можно сказать, что роман вообще невозможен для экранизации. Я, пожалуй, с этим согласен, но с одной оговоркой. Н. Михалков все же не столь уж далеко ушел от мира Гончарова, как это представляется критику.
Полемика по поводу фильма Н. Михалкова между Ст. Рассадиным и Ю. Богомоловым, на мой взгляд, повторяю, плодотворна и для развития критической мысли, и для самого кинематографа.
Смотрите, как остроумно Ст. Рассадин «поймал» своего оппонента — тот привел в качестве удачного «привнесения» нового смысла спектакль «Современника», а затем телефильм «Обыкновенная история». Но Ст. Рассадин заметил, что «неразрушенный» талантливым инсценировщиком Гончаров все же взял, отстоял свое и, актуализируясь даже не всегда деликатными средствами, остался собою».
Хочется выделить и то рассуждение Ст. Рассадина, когда он говорит о прота-зановской «Бесприданнице»: «Даже упрощенная, но — еще и еще раз скажу — неразрушенная структура пьесы Островского держит внимание, не отпуская. Драма стала мелодрамой, изрядно понизившись в ранге, но осталась, живет...» Поможем с дипломом купить диплом колледжа тут

Copyright ОАО "Уральский завод электрических соединителей "ИСЕТЬ" (c) 2003-2013